Перед Олимпиадой-1980 житель Малориты прошел пешком 13 тысяч км от Владивостока до Калининграда

18

Расстояние от Москвы до Владивостока по трассе – более 9 тысяч км. Это расстояние преодолевали на поездах и самолетах, велосипедах и машинах. А первым ходоком, который прославился в 1979-1980-х годах таким переходом, был журналист из Владивостока Юрий Шумицкий.

Перед Олимпиадой-1980 житель Малориты прошел пешком 13 тысяч км от Владивостока до Калининграда

Юрий дошел до олимпийской Москвы. Фото из книги Василия Пескова «Запечатленная тайна».

К 12 тысячам пройденных км он прибавит еще тысячу от Москвы до Калининграда. Всего выйдет 13 тысяч. В 1979 году ему было 36 лет, и работал Юрий на радиостанции «Океан». После перехода он продолжил работать на Дальнем Востоке. А уже в новом веке, будучи уже в возрасте, обосновался в Беларуси, в городе Малорита, что в 50 км от Бреста. Это родина его жены.

«На журнальном столике среди материалов, рассказывающих о великом походе Юрия Шумицкого, уникальная книжица, — пишет о нем sb.by. — Юрий Михайлович раскрывает ее и бережно листает страницы. «Это моя «подорожная книжка», — поясняет он. — Здесь почти 300 печатей, свидетельствующих, что эти населенные пункты были на моем пути. А вот и Беларусь. Орша, Толочин, Борисов, Смолевичи, Минск, Радошковичи, Молодечно, Сморгонь… Дальше — Литва. 6 октября 1980 года я пришел из Москвы в Калининград. И там закончил свой марафон по ходьбе…»

Знаменитым на весь Союз Юрий стал благодаря публикации Василия Пескова в «Комсомольской правде». Очерк «Уполномоченный флота» вошел в собрание сочинений знаменитого журналиста «Комсомолки». Мы приведем несколько выдержек из той публикации.

Перед Олимпиадой-1980 житель Малориты прошел пешком 13 тысяч км от Владивостока до Калининграда

Книга Василия Пескова «Запечатленная тайна».

Проходил 40 км в день

«25 июля 1979 года в 10 часов утра из Владивостока в Москву отправился человек. Если бы самолетом — неудивительно. Поездом — тоже.

— Юрка, одумайся!

— До Хабаровска — и вернется…

— Нет, упрямый, дойдет…

Всю дорогу он помнил проводы. И дошел!»

Инициативу Юрия поддержал начальник Владивостокской базы рыболовного флота. Сказал, мол, море тебя поддержит, но одно условие: идти и работать! Рассказывать в репортажах обо всем интересном, что увидишь. А флот берет его на полное довольствие, будет платить «суточные» и «ночные», снабжать едой, обувкой, бумагой, карандашами, магнитофонной пленкой.

«Будешь уполномоченным флота!», — сказал ему начальник. А крайком комсомола одобрил идею, но пожелал: дойти в Москву непременно к Олимпиаде!

Сорок километров за переход – такой был график Юрия, который отправился в путь 25 июля 1979 года.

Василий Песков узнал график движения пешехода, послал ему письмо в дорогу, и встретился с коллегой под Горьким (сейчас это Нижний Новогород), на проселке возле села Афонино. Позади были тысячи и тысячи километров.

«Физически в полной форме — загорелый, подтянутый. Дорога его не измочалила, не истощила, хотя потерял он четырнадцать килограммов веса, износил десять пар ширпотребовских туристских ботинок, исписал полсотни карманных книжек и заполнил три объемистых дневника, куда «просеивал», снабжая схемами и рисунками, все самое интересное, что увидел», — пишет Песков.

Журналисты два дня вместе кормили комаров на берегу небольшой речки: один записывал, а другой рассказывал.

Дед ушел за переселенцами и добрался до океана

Тогда-то Юрий и рассказал, как родилась идея безумного на первый взгляд похода. Дед его был примером.

«И в самом деле, генетика поработала — дед, Шумицкий Иван Митрофанович, четырнадцати лет от роду ушел из черниговского села на восток. Мальчишку с хорошим голосом отец прочил в церковные дьяконы, а он взбунтовался и один из семьи ушел за телегой с переселенцами. И пришел к океану», — продолжаем читать очерк.

Путь Юрия лежал вдоль государственной магистрали Запад — Восток. Шел по железнодорожным шпалам, по автомобильным дорогам.

«Ноги не терпят шпал. По автостраде идти почти всегда скучно. Проселок, пешеходная тропка — вот радость для ходока! Спрямляя путь или чуть его удлиняя, именно эти дороги предпочитал», — рассказывал Юрий.

Но где найти силы? Юрия предупреждали, что мозоли его одолеют, на том поход и закончится.

«По всем правилам надо было остановиться и ждать, пока заживут, но тогда пришлось бы идти целую пятилетку, — говорил он Пескову. — Стал сдабривать ноги мазью и бинтовать пальцы. Больно было, но шел. «Теперь все в порядке. Куда угодно могу дотопать».

Было очевидно, что человек он был не только физически сильный, но и несгибаемого характера.

Поднимался в 4 утра, а в 5 уже шагал. К обеду уже преодолевал свою 40-километровую норму. На сон хватало четырех часов. Но надо учесть, что шел он не налегке, на спине был рюкзак в 30 кг, потом он уменьшил груз до 25.

Вот что в нем было:

«Котелок, ножик, ложка и кружка, ножницы, шило, иголки и нитки, шнур, моточки проволоки, свечка, соль, спички, сахар, чай, лук, крупа, консервы рыбные и мясные, фляга со спиртом, палатка и полиэтиленовая накидка (в дождь график не нарушался!), фотокамера, магнитофонные пленки, пакет с лекарствами, пакет НЗ, ну и блокноты».

Лучшее лекарство — баня

Спирт не для приема внутрь. Всю дорогу Юрий соблюдал сухой закон. Палатку Юрий на зиму отсылал. Менялась и одежда.

«Летом она стандартно-туристская, зимой же на голову под лыжную шапочку надевался подшлемник (в сильный мороз еще маска!). На тело, помимо белья, надевались трикотажный спортивный костюм, штаны, водолазный свитер и морская на меху с капюшоном штормовка», — пишет Песков.

Посылки «от моря» дожидались получателя на дороге и приходили всегда исправно, но это была лишь малая часть довольствия ходока. Кормила дорога: черемша, земляника, грибы, малина, шиповник, рябина.

«Едал я много пельменей, строганину, лущил кедровые орешки. Почему-то постоянно хотелось лимона, но, увы, на всей дороге ни разу этот желанный плод не увидел», — рассказывал Юрий.

Болезней отважному ходоку удалось избежать:

«Я простужался. Лучшим средством в этих случаях были: баня, русская печка, горячее молоко с маслом. Раза четыре ставил горчичники — наденешь поверх свитер и утром встаешь совершенно здоровый».

Юрий пришел к выводу, что идти легче зимой, чем летом. От жары изнываешь и прийти в себя непросто. «Зимой же выпил стакан молока, прислонился к печке спиной и через десять минут уже бодрый».

Юрий рассказывал о захватывающих видах природы, но самые яркие впечатления – от встреч с людьми.

«Иногда я слышал исповеди, которые не доверят, возможно, даже близкому другу. И это потому, наверное, что я — прохожий, пришел и ушел. Со мною проще облегчить душу», — признавался Юрий.

Люди встречались разные. Юрий пришел к выводу, что на постой надо просится не в богатые дома, а там, где живут средне. Там люди приветливей.

Пять дней в неделю он шел, два отдыхал, то есть работал. «Журналисты на радио одалживали ему магнитофон, и Юрий Шумицкий говорил на пленку то, что увидел и пережил, беседовал у микрофона с интересным попутчиком или встречным. За год дороги он отправил на «Океан» тридцать восемь посылок», — писал Песков.

Было так тяжело, что плакал

Ощущение бесконечности земли — одно из главных впечатлений Шумицкого от путешествия:

«Долго шел. В Амурской области видел, как по-над Зеей в китайскую сторону летели с севера гуси. За Омском опять увидел гусей, но теперь они летели с юга на север. Аж защемило сердце. Они к гнездовьям, а я все иду… А с холодами, как только отправил домой палатку, печи и бани сделались главной радостью на дороге».

Журналист сделал вывод, что там, где люди реже видят себе подобных, они приветливей и душевней. Он вспоминал, например, встречу с Борисом Пшеничный, охотником из Томзавода, что в Кемеровской области:

«Не просто обогрел, накормил, расспросил. Хорошо понял меня! Сказал: «Не семья бы да не корова, сам бы пошел!» Начертил мне план ближайшего бездорожного перехода, дал лыжи — «станут не нужны — бросишь».

Были случаи, когда уже мысленно прощался с жизнью. Зима, тайга, мороз под тридцать…

«И я потерял уверенность, что иду верно. Две сопки осилил, а на третью — ноги подкашиваются. Иду на лыжах, но почти что по пояс в снегу — тяжесть моя с рюкзаком не для лыж. Три шага сделаю — остановка. Потом стал ползти, хватаясь за ветки. Весь мокрый. Прислонился к березе, чувствую, что сейчас же усну. Стыдно признаться, заплакал. И слезы меня отрезвили: так бездарно проститься с жизнью?! Заставил себя снять рюкзак, выпить, хотя и холодно, чаю, съесть кусок мяса. Снова пополз. За два часа еще с километр, не больше, продвинулся. И услышал далекий гул лесовоза — оказалось, верно иду».

Прибыл в Москву Юрий 7 июля 1980 года, став одним из тысяч журналистов, работавших на Олимпиаде. Но таких, кто пришел бы на Олимпиаду пешком за 12 тысяч км, там не было… А точку Юрий поставил 6 октября, когда прошел свою последнюю тысячу до Калининграда.

Источник: onlinebrest.by

Комментарии закрыты.