«Зима, морозы минус 20, а куртки и обуви нет». Монолог белоруса о настоящей бедности

27

Василию 35 лет. Он родился в Минске в полной семье. В начале девяностых прабабушка, бабушка, дедушка, дядя, мама, папа, сестра и сам Василий ютились на 70 «квадратах» государственной квартиры — в общем, что-то похожее на обычную для того времени коммуналку. Карманных денег (да что там карманных — просто денег) у детей в семье не было. Игрушки, конфеты, модные свитера — нет, только обязанности по дому. В этом монологе герой расскажет, как он смог вырваться из бедности, проиграв со старта. Отдельное внимание уделим вопросу, как среда (в данном случае семья) влияет на успех в дальнейшем и так ли критично, если вам не повезло родиться с золотой ложкой во рту, пишет Onliner.

«Зима, морозы минус 20, а куртки и обуви нет». Монолог белоруса о настоящей бедности


Фото из открытых источников (иллюстративное)

«Зима, морозы минус 20, а куртки и обуви нет»

Было жестко: наша семья жила в отдельной маленькой комнате, где были шкаф и диван. Спать иногда приходилось на полу. Часто к нам приезжали дальние родственники и оставались гостить неделями. По сути, из обычной квартиры сделали коммуналку. Естественно, детей заставляли убирать, мыть, готовить и помогать по хозяйству — все это в мои 8 лет.

Со временем отец стал много пить, потерял работу инженером, стал разнорабочим и в конце концов ушел из семьи. Мама работала продавцом. По факту мы жили на пенсии родных, в том числе бабушки, которая в 60 лет продолжала работать уборщицей. Нет денег — есть выход: деревня! Но нам и здесь не повезло: не было ни деревни, ни дачи. Поэтому никаких закаток и халявной картошки я не помню.

Помню дни в начале девяностых, когда еды не было вообще. Часто мы просто брали хлеб, солили его и ели, а если хотелось сладкого, выполняли аналогичные действия с батоном и сахаром. Первые карманные деньги у меня появились, когда я оканчивал школу. До этого собирал бутылки на улице и сдавал их в пункт приема стеклотары. На праздники мне дарили вещи: обувь, куртки, свитера. Игрушки в основном переходили по наследству от двоюродных братьев — кубики там, деревянные солдатики. Их было много, но в основном это был хлам.

Когда я пошел учиться, чувствовал себя самым бедным если не во всей школе, то в параллели точно. Потому что ходил я в свитерах, которые вязала бабушка, джинсы донашивал за старшими. Зима, морозы минус 20, а куртки и обуви нет. Чтобы я не замерз, на меня надевали несколько маек, кофт, штанов, носков, в остальном все было по-осеннему. Нужно было протянуть до Нового года — а там и зимние ботинки подарят. Из-за такого прикида надо мной издевались сверстники, драки были чуть ли не через день.

Если чего-то просил, ответ был один — «Нет денег, отстань». Общение с родителями было очень напряженное, каждый день скандалы, потому что ничего нет, ничего нельзя, особенно в 12—14 лет, когда хочется погулять. Мама пропадала целыми днями, умудрялась находить такую работу, где чем дольше работаешь, тем меньше платят. Воспитанием больше занималась бабушка, она же к концу школы и давала деньги на булочки.

В семье внушали, что деньги нельзя заработать — только украсть

В семье были странные установки: жизненно необходима «вышка», а лучше две, работать нужно только на государство, так как частники обманывают. Еще я часто слышал, что большие деньги нельзя заработать — только украсть. Но была и противоположная версия: большие деньги зарабатываются большим трудом, чего на мамином примере я не видел.

Вера в себя укреплялась с каждым годом. Чем хуже складывались дела в семье, тем сильнее у меня была мотивация свалить. Первая такая мысль появилась в 12 лет, но никаких вариантов тогда не было. Оставалось только учиться, что, к слову, у меня хорошо получалось: почти все оценки были пятерки. После девятого класса родные настояли, чтобы я выбирал из двух профессий: либо военный, либо художник (им хотел быть дедушка).

В военное училище я не прошел по здоровью (недоедал же), поэтому поступил в художественное. Только вот нюанс: оказывается, это не самое дешевое образование. Нужны краски, холсты, кисти, планшеты и так далее. Семья оплачивать расходники, естественно, не могла, и мне пришлось идти на рынок подрабатывать грузчиком, где могли и вовсе не заплатить. Пока сверстники развлекались на дискотеках, я тягал арбузы. Ходил без телефона и компьютера до 20 лет, зато деньги на краски были.

«Представьте, мать выставила счет сыну. У нас все измерялось деньгами»

Я был очень скромным, скрытным. Пытался развивать коммуникабельность, но сказать «Возьмите меня на работу» не мог. Я считал, что стыдно что-то просить, унижаться, то есть я был бедным, но гордым.

С горем пополам я окончил художку. Это было вообще не мое, и я понял, что на жизнь этим не заработаешь. Обучал детей рисованию за копейки. Писал портреты, делал логотипы на заказ, но за все это платили мало, плюс надо было найти заказчика, объяснить ему, почему дизайн стоит денег и так далее. Выходило долларов 100 в неделю, но я уже снимал квартиру за $250. Помню, мама выставила счет — мол, за содержание во время учебы — $1000. Было несколько подработок, за месяц отдал эту сумму — и пока.

Бедные люди очень мелочные. Представьте, мать выставила счет сыну. У нас все измерялось деньгами.

Со временем все сильно поменялось. Я стал крутиться, хватался за любую подработку, осваивал новые навыки (например, фотографию) и зарабатывал деньги. Сейчас мышление поменялось, я уже не думаю, что все строится вокруг денег: это в первую очередь инструмент, который помогает достигать цели, не больше. На сегодня я получаю более $2000 в месяц. Мониторил среднюю зарплату по стране и подался в IT. Подумал, что такая же зарплата у пилота самолета, а он при этом рискует жизнью — своей и пассажиров, а программист всего лишь дома нажимает на кнопки.

Окончил курсы тестировщика, подтянул английский (даже заранее заучивал ответы на определенные вопросы) — и спустя 30 отказов нашел первую работу. У меня была цель, а дальше — либо со щитом, либо на щите, как говорили спартанцы.

«Начинается паника, когда остается меньше $1000»

Деньги я стараюсь откладывать: у меня страх того, что я могу вернуться в бедность. Начинается паника, когда остается меньше $1000. При этом рисковать деньгами я не готов, если речь идет об инвестициях или собственном деле. Но в то же время понимаю, что если жадничать, то денег будет меньше. Надо думать, как больше заработать, а не на чем сэкономить.

Не могу предположить, что было бы со мной, если бы я родился в богатой семье. Знаю несколько примеров, когда людям подарили машину, квартиру, оплатили свадьбу, но они так и не научились зарабатывать. Стремлений там меньше.

По сей день идет внутренняя борьба между мной старым и новым. С собой бороться тяжело, возникает много противоречивых мыслей. Но уже есть понимание, что безвыходных ситуаций не бывает, всегда найдутся способы заработать, ведь у меня это всегда получалось.

«Люди хвастают, что взяли iPhone в кредит, и не понимают тех, кто вложил такие же деньги в свое дело»

Как вырастить миллионера, влияет ли семья на наше мышление и как избавиться от установок «на бедность», мы обсудили с Андреем Мирошниченко — философом, психологом, супервизором и кандидатом философских наук.

— Бедная семья — это какая?

— Бедность определяется уровнем дохода. С одной стороны может быть нищий бизнесмен, с другой — программист, который получает больше собственника. Бедность и богатство определяются благами, которые может позволить себе человек. Бедная семья — это жизнь от зарплаты до зарплаты, минимум благ, невозможность откладывать и инвестировать, долги. Человек живет либо в ноль, либо в минус.

— Что прививают нам родители в бедной и богатой семье?

— У каждого из нас есть паттерны мышления богатого и бедного в той или иной пропорции. Выходцы из богатых семей тоже сталкиваются с большими трудностями. Например, на Западе есть культура богатства, а у нас ее нет. И богатые родители начинают растить ребенка так, чтобы только не был избалованным: ничего не дают, издеваются, заставляют работать клерком, поступать в вуз по стопам отца и так далее. Полезного тут ничего нет. В таком случае преимущество будет у бедного: у него нет богатых родителей, которые командуют и дают деньги, пока ты слушаешься.

У выходцев из бедных семьей формируются три ограничения на ментальном уровне.

— Первое — это опасность богатства, или ценность бедности. Мы выросли в условно христианском обществе, где богатства не ценились, коммунистические устои тоже были против зажиточности. Из-за всего этого появилась масса ложных представлений, что нельзя заработать честным трудом, нельзя никому доверять.

Второе — это отрицание поведения, которое может привести к богатству: предприимчивости, индивидуализма, ранней сепарации от семьи, нарушения семейных традиций, все в этом духе. Третье — это жертвенность: ты успешнее, чем больше ты страдаешь, а в награду получаешь сочувствие. Если же у тебя машина, дом и туфли, то ты мажор, ведь все у тебя в жизни хорошо.

Психологи давно установили один фактор, который точно приводит к успеху: количество энергии. Это все от природы — либо есть, либо нет. Поэтому и говорят, что 25% успешных людей — это психопаты или нарциссы. Когда шило в пятой точке, человек заведен, и пока вы делаете одну попытку, он сделает десять — какая-нибудь да выстрелит. Если еще и ум есть и такой энерджайзер может анализировать свои ошибки, он точно станет богатым.

Нет никакой корреляции между психическим здоровьем и богатством и бедностью. Никто из семьи без травм не выходит.

Много успешных людей выросло в семьях алкоголиков. Объясняется все очень просто: они компенсируют жизнь дома чем-то внешним, ходят на кружки, стремятся стать успешнее и получить одобрение от значимых людей, в основном учителей. За счет того, что хорошо учатся и начинают соображать, предпринимать, они скорее ориентированы на успех, нежели на богатство. Деньги для них — это средство для получения внимания и одобрения.

Сейчас другая беда. Молодняк приходит и говорит: я не знаю, чего хочу. Сидит программист, набирает код, получает деньги, но удовольствия ему это не приносит. Конечно, такие не будут богатыми, потому что нет побудительного мотива, желания, «хотелок». Если ничего не хочешь, тебе ничего и не надо. Как завести хотелки? Экспериментировать! В моей юности были три ценности: чарка, шкварка, иномарка. И ты понимал, куда стремиться. Сегодня вариантов черт знает сколько: в Instagram пропагандируют одно, друзья — второе, семья — третье. Пробуйте, перебирайте, выбирайте хоть по какому-то критерию, и у вас появится вкус.

— Если у тебя ничего не было в детстве и ты научился с этим жить, то какие могут быть «хотелки»?

— Наоборот. Кто-то очень любит поесть, потому что в детстве его не кормили, или частый случай, когда взрослые люди налегают на сладкое. Но есть другая вещь: когда деньги ты копишь, но потратить их тебе жалко. Ведь чтобы заработать 2 рубля, тебе надо купить продукты по акции. А чтобы получить 200, надо инвестировать 100. Но это риск. Культура тут такая: я лучше ничего не буду вкладывать, ужмусь и заработаю 2 рубля, чем рискну и заработаю 200.

— То есть бедные люди не рискуют?

— Им просто нечем рисковать.

— Как воспитать будущего бизнесмена?

— Сейчас продают много курсов, где детей обучают навыкам, которые позволят им стать богатыми. Кому их продают? Правильно, родителям. Есть такое понятие, как нарциссическое расширение: когда родитель-лузер хочет, чтобы ребенок добился высот, не учитывая желаний самого ребенка. Потом детям не дают нормально жить, записывают в десятки кружков — у ребенка не остается свободного времени. Два-три провала — и такой ребенок опускает руки, личность его распадается. Это очень плохая и грустная история.

Нужно поощрять детей за эксперименты, чтобы они понимали, что семья — это тихая гавань, куда можно в любой момент вернуться, где утешат, пожалеют, дадут крышу над головой. У ребенка должна быть такая гавань, а остальной мир — безбрежный океан, иди и изучай. И конечно, надо своим примером показывать, пробовать, знакомить, объяснять. Как говорится, если хочешь стать богатым, общайся с богатым. Это очень хорошо работает.

— Богатые общаются с бедными?

— Я раньше тоже так думал. А потом узнал, что все бизнесмены — это те же мальчики и девочки, с которыми мы учились в школе. Да и все меняется так быстро, что сегодня богатый ты, завтра — я. Что есть на старте? Страх ошибиться. А предприниматель поделится своим опытом — и страх уйдет. Вы будете понимать его рассуждения, посмотрите, как выглядят его работа, процессы, как он принимает решения. Это самое действенное средство выхода из бедности.

— Курсы, где из нас сделают миллионера, только заплати 1000 рублей, — это из какой серии и кто туда ходит?

— Я думаю это все началось с НЛП. Тут история про то, что тупые инструменты приведут тебя к успеху, то есть предпринимательство заменяется какими-то алгоритмами. У пришедших есть вполне нормальные мотивы: например, попасть в среду, где кто-то с чем-то экспериментирует, или получить психологическую поддержку. Через некоторое время становится понятно, что была потребность не в том, чтобы стать богатым, а в том, чтобы просто тусоваться в этой среде.

— Как понять, что у меня установки бедного?

— Это вопрос самочувствия, куда вы дальше двигаетесь. Если человек — вольный художник и живет на $200, но ему комфортно, считать ли его бедным? Скорее всего, нет. Есть много ограничивающих убеждений — например, боязнь инвестировать, вера в чудо, нежелание рисковать, боязнь ошибиться. Отслеживайте эти моменты.

Источник: onlinebrest.by

Комментарии закрыты.